Жена бойца СВО из Башкирии рассказала об удивительной традиции

Два года назад цех по плетению маскировочных сетей заработал и в уфимском селе Нагаево. Его организовали две девушки — Гузель Федорова и Юлия Муллагулова. Гузель волонтерит уже много лет. Благодаря ее усилиям открылся цех по плетению масксетей и в селе Зинино.

Девушки познакомились почти за две тысячи километров от дома, в городе Волновахе Донецкой области. Юлия приехала туда, чтобы навестить мужа, бойца СВО с позывным «Юрист». А Гузель была на прифронтовой территории с очередной гуманитарной миссией.

— Это была неожиданная встреча. По счастливой случайности оказалось, что она тоже из Нагаево. Открыть цех была идея Гузель. Когда мы приехали домой, созвонились и начали искать помещение для мастерской, — говорит Юлия Муллагулова. 

Сейчас цех работает практически бесперебойно. Ежедневно здесь плетут масксети. Здесь же собираются гуманитарные грузы для отправки в зону СВО. Сюда приходят пенсионеры, жены и матери бойцов и просто неравнодушные граждане. Юлия с Гузель и сами плетут сети.

— Это очень успокаивает, отвлекает. Сначала было тяжело, а сейчас руки сами плетут, — рассказывает Юлия.

Однако история Юлии-волонтера началась задолго до встречи с Гузель. Она решила, что не будет просто сидеть сложа руки, когда ее муж и другие бойцы ежедневно рискуют жизнью. Она уверена, что каждый может своей помощью облегчить бойцам выполнение боевых задач. Как-то ее супруг позвонил и сказал, что нужна машина для эвакуации раненых. 

— Он этим занимался в первое время. Я договорилась с депутатом Госсобрания республики о приобретении «буханки». Машину купили. Нужно было отправить ее на передовую. Я вызвалась поехать вместе с группой депутатов. Но меня остановили: «Юля, не нужно, во-первых, это небезопасно, во-вторых, ночевать будем, где придется, не женское это дело…» И тогда я решила ехать самостоятельно. Потому что очень хотелось увидеть мужа, мы не виделись с ним целых девять месяцев… Мне нужно было просто убедиться, что с ним все в порядке, и успокоиться.

Муж Юлии — на СВО с самых первых дней, он был призван на военную службу во время объявленной частичной мобилизации в сентябре 2022 года.

— Как-то он приехал домой на обед и заглянул в почтовый ящик. А там лежало уведомление о необходимости явиться в военкомат. Он сразу направился туда. Какие у меня были ощущения? Я даже описать не могу, как это было… Был шок, мы тогда только купили дом в Нагаево. Успели пожить в нем месяц, и его забрали…

Но к мобилизации муж Юлии был морально готов. Еще в мае 2022 года он сказал ей, что если его призовут, то он обязательно пойдет. Варианта сбежать, «откосить» просто не может быть, и это даже не обсуждается, сказал он. 

— Я ему говорила, что наверняка можно что-то придумать, как-то избежать, но он даже слушать не стал. Он твердо сказал, что дети должны гордиться своим отцом. А мне оставалось только принять эту ситуацию, как бы тяжело ни было…

Юлия говорит, что таких длительных расставаний, как во время СВО, у них никогда не было. Хотя в браке они уже 14 лет. 

— Мы знакомы с детства, — рассказывает Юлия. — Дело в том, что его мама уже очень давно дружит с моей тетей. Помню, в первый раз мы увиделись с ним в 12 лет, но тогда мы были детьми, и никаких серьезных чувств, конечно, не было. Второй раз увиделись в 18 лет. И тогда тоже «привет-привет» — и все на этом. А вот когда увиделись в третий раз, нам было уже по 21 году, все, как говорится, закрутилось и завертелось. Это было в юбилей нашей снохи. Он предложил поехать с ним в Нефтекамск и познакомиться с его родителями. И я неожиданно для себя тут же согласилась, и мы поехали, я даже у родителей не спросила. И уже через две недели мы поженились. Вот так все быстро произошло.

Муж Юлии — юрист, поэтому и взял соответствующий позывной. Сначала он был в артиллерийском подразделении, затем его перевели в штурмовую группу. В настоящее время он командир взвода обеспечения. Возит ребятам продукты на передовую.

— Я думала, что сейчас уж точно будет спокойнее, меньше будет ездить «за ленточку». Но куда там! Он сказал: «Как же я брошу своих ребят?! Я должен ездить сам. Только я знаю дорогу туда». Поэтому спокойствия в душе у меня нет. Очень переживаю, думаю о нем постоянно. 

У мужа Юлии целых два оберега. Она говорит, что оберег — это частичка дома, которая согревает бойца и спасает его. Поэтому он должен быть обязательно.

— Один оберег сделала моя мама, она от руки написала молитву. Второй — его мама. И он вместе с жетоном носит оба оберега. А еще у нас есть традиция: когда он уезжает после отпуска, откусывает от хлеба кусочек и съедает его, а когда приезжает в следующий раз, доедает этот же хлеб. Мы храним его в холодильнике. 

Это очень давняя традиция, говорит Юлия, так провожали на Руси в армию еще в 18 веке. Служивый откусывал от хлеба кусочек во время проводов, громко проговаривая, что доест его, когда вернется. Затем хлеб заворачивали в полотенце и убирали, хранили его на печи до тех пор, пока солдат не вернется домой. 

— Пусть наши бойцы поскорее вернутся домой, живыми и здоровыми! А мы гордимся ими, любим и ждем!