Все новости
Далекое-близкое
3 Октября 2018, 16:30

Они умели и учили жить для других…

Так уж устроен человек, что просто… не понимает многих вещей, будучи ребенком или смолоду. И не слова - нет, не лекции на темы морали, а примеры самих близких дают самый что ни на есть воспитательный эффект для подрастающих членов семьи. И чаще всего именно на поступках и нраве старшего поколения основано формирование будущности рода в ту или иную сторону. Об этом небольшие истории от наших читателей.

«Жизнь была радостной!»
Мы росли во времена без сотовых и телевизоров, но жизнь, несмотря на многие трудности, была радостной. Я - восьмая у родителей – Салмониды Дмитриевны и Кузьмы Павловича. Отец был инвалидом русско-японской войны, мама работала в колхозе.
С детства нас приучали к труду. Помню, как со второго класса мы и пшеницу пололи, и по хозяйству все делать помогали. Но и жили весело. В то время были другие нравы, стыдились, стеснялись. Идем на улицу с девчонками, а отец говорит: на улицу-то ходите, да голову не потеряйте. А мы с подругой думаем напрямую: «Как же это голову-то потерять?»
Мама всегда очень вкусно стряпала, много вязала (эта любовь к готовке и вязанию передалась и мне). Печку топили кизяками и пекли пироги, блины... Сестра смеялась: «Пока блин печется, мама носок свяжет». Родители, все сестры и братья работали долго, дожили до преклонных лет. Семья наша была музыкальная – на балалайке, гитаре, баяне играли, пели хорошо. Сама 25 лет была участницей и старостой хора ветеранов, и до сих пор ей так и числюсь – обзваниваю всех, сообщаю о репетициях.
Раиса Кузьминична Финогентова,
ветеран труда.
«Сиңә – таш менән, а син – аш менән»
Все мои старшие родственники - пример для меня. Дедушка Мустафа Абдуллович Шамигулов – участник Великой Отечественной войны. Несмотря на фронтовое ранение, в те годы по всему Мраково он клал одной рукой (!) колодцы и погреба из природного камня. Про войну вспоминать не любил. Мы девчушками маленькими расспрашивали его, а он говорил: «Вам это знать не надо». Имел очень веселый характер, жизнерадостный, никогда грубого слова не сказал, умел все сгладить, перевести в шутку. С бабушкой Халимой Ибрагимовной жили они дружно. Она была известная стряпуха – к ней приходили, заказывали пироги, чак-чак на свадьбы, хлеб (пекла его на своих дрожжах на хмелю). Растила детей и внуков в строгости, без сюсюкания. Приучала к чистоплотности, порядочности, к труду. «Мы выросли на грядках» - смеется Рамиля Рафкатовна. - Очень хорошо знала Коран, читала на арабском, и я, затаив дыхание, смотрела, как красиво ставила она свою подпись арабской вязью, получая пенсию. Ее любимая поговорка была: «Сиңә – таш менән, а син – аш менән». В переводе - «В тебя - камень, а ты – супом накорми». Они оба читали намаз, молились. Дед умер в 79 лет, а бабушка в 97.
А на выбор профессии повлияла моя тетя Магира Нигматьяновна Шамигулова – она до 65 лет проработала в районной библиотеке. Я их всех вспоминаю с благодарностью.
Рамиля Рафкатовна Хакимова,
директор центральной районной библиотеки.
«Время было непростое…»
Мама моя, Ильина Наталья Прокофьевна, 1902 года рождения, была очень терпеливая, своим примером приучала нас к труду. Еще до революции, девчонкой, пока отец, братья - в поле, то пашут, то жнут, одна поила из колодца девятиметровой глубины домашний табун из 20-30 голов овец, 11 лошадей и двух коров. Помню, как говорила: «А я все черпаю, черпаю…» (реки-то не было в деревне).
Родила десять детей. Одна растила и поставила на ноги семерых. Отец Николай Корнеевич пропал без вести на фронте в первые годы войны (в ленинградских болотах).
Мы расшалимся на печке, сломаем кирпич, она без слов глиной его помажет, поставит на место. У нее и станок был, сама кирпичи делала. Очень вкусно готовила. Никогда нас не ударила, плохого слова никому не сказала и никого не обсуждала.
Время было непростое. С одного двора (как говорили – с одной трубы) – 1000 рублей налог в год, 10 кг сливочного масла, 100 яиц, 40 кг мяса (несколько жителей закупали, откармливали бычка сообща и вели потом в мясопоставку). Бесхлебица была. Как-то мамин брат Василий принес лебеду для хрюшек, сосед углядел мешок, заявил в милицию, приехал участковый. Я была маленькой, но помню, как он лазил в подпол, искал зерно. Ушел ни с чем, мирно.
Маленькая, худенькая, мама вставала в четыре утра, провожала коров, пекла хлеб, наставляла нас вовремя его достать из печи (ну мы, бывало, то пересушим, а то и подгорит). В семь уходила на заливные луга у р.Уршак, а там кочки высокие, туда ни трактор, ни косилка проехать не могли. Трава была в полный рост, женщины все руками косили. Летом домой с закатом приходила – в 10 часов. Коровку подоит, повесит ведро с молоком: «А вы перепустите завтра…» Мы оставались, как муравьи, каждый день все делали по дому, по хозяйству.
Она была очень мудрой, много читала, доходило даже до забавных обид сестры из-за того, что ее дети переписывались не с ней, а с тетей Наташей, и советовались по сложным для себя вопросам.
Бывало, в праздники наготовит лепешек с отрубями, пирогов с картошкой и сметаной и просит: «Пошли, Господи, нуждающихся…» И радовалась, если приходили странники, они жили у нас, когда по три дня, а когда неделями (тогда еще ходили из деревни в деревню с котомками, просили подаяние). Их все посылали к бабе Наташе. Один пришел, обессиленный, еле живой. Молчит-молчит. Потом девчата документы у него нашли, а там… вши ползают. Затопили баню (кизяками, бурьяном), намыли его, прожарили одежонку над каменкой. Немного откормили, потом в себя пришел. Еще помню, одна мать с дочерью у нас долго жила, спали все на печке, дочка ее вязать нас научила.
Не забываю мамины слова, что «труд и болезнь – лучшая пора» - она считала, что этими испытаниями очищается душа… Итогом ее 92-летней жизни можно назвать еще и 27 внуков, 47 правнуков, живущих во многих уголках России.
Александра Николаевна Кушнерова,
ветеран труда.
«Помню и почитаю…»
Если кратко, расскажу про своего деда Хижняка Стефана Никифоровича, 1908 года рождения. Они семьей жили тогда в д.Константино-Александровке Стерлитамакского района. Он был верующим, грамотным, смелым человеком. Его все уважали, приходили с просьбой помочь, что-то разъяснить, сформулировать письменно. Интересный исторический факт. В то, казалось бы, очень сложное время, в 1929 году написали они всей деревней ходатайство в Башкирский ЦИК об открытии церкви, которую ранее закрыли (до сих пор хранится письмо с 155 подписями). 21-летний Стефан Никифорович был секретарем того собрания. Что удивительно, храм открыли, никого не наказали.
Ушел на фронт в 1941-ом, вернулся в 1946 году. Воевал в г.Североморске. Вырастили они с бабушкой Марией Михайловной пятерых детей, всех выучили. Выпускники первой мраковской школы до сих пор вспоминают его дочь, мою маму Тамару Степановну, сильного учителя математики и информатики. Два дома построил, многое умел. Никогда в семье не ругались. Мне запомнилась эта мирная, спокойная обстановка. Дед говорил: «Надо верить в Бога, с трудом и молитвой – все будет».
Игорь Владимирович Гусев,
врач райветстанции.
Беседовала Неля КУШНЕРОВА.